2014

После того, как ты приходишь домой и заводишь пластинку «Procol Harum»

Нет надежды на то, что когда-нибудь мы будем вместе за пределами этой, уже обречённой вселенной, удалённой из космоса вместе с продавленным креслом, на котором сидел я, смотря на тебя с вожделеньем.

Как же звать тебя — ту, что роняет небрежно, с себя снятую наспех одежду и туфли в гостиной и подходит к окну, бросив взгляд на меня непростительно-нежный, от которого я начинаю сопротивляться морщинам?

В этот раз пусть тебя зовут Ноа, а дальше — что будет... за границами дня с не просчитанной, к счастью, орбитой, уходящей по усложнённой ко мне амплитуде, но как раз с этой ночью навечно как будто бы слитой.

В мельтешении звёзд, проносящихся мимо, проходят минуты, превращаясь в мгновенья мучительно-долгого счастья, исчисляемого даже не то чтобы в футах, а простой для волос резинкой, надеваемой на запястье.

Выбивает ритм дождь и мерцает неоном реклама, и скользит по винилу игла как по голому телу, и скользят твои пальцы всё дальше, туда, где рождается драма, обозначив слюной переворачиваемые страницы.

Вся трагедия скрыта в наличии чёртова хора, что сидит в голове и поёт свою песню сначала, не вдаваясь в подробности прорисованного декора, раз за разом кончающегося утренним шумом вокзала.