Между тканью и телом

Я всегда покупал ей нижнее белье. И представлял как она его надевает. Это сводило меня с ума до такой степени, что я готов был скупить целый магазин. Но больше всего меня заводила мысль прийти как-нибудь сюда вместе с ней, чтобы она надела почти несуществующие трусики тут же. А я сквозь не плотно задернутую ткань примерочной видел бы фрагменты ее обнаженного тела и сгорал бы от желания прикоснуться к нему, нагретому солнцем, своими холодными от выпитого джина губами. Страсть к ней всегда разжигалась моим больным воображением, которое я всегда затаивал на самом дне моей души, словно стыдясь обнародовать то, что дано было от рождения. И, совершая очередную покупку, я делал это только ради того, чтобы потом раздеть ее. Медленно. Обнажая сантиметр за сантиметром ту часть ее тела, куда я всегда входил без спроса, стука и разрешения. Так было и на этот раз. Как ритуал. Молитва. Трип.

Додин vs Спивак

Недавно с разницей в один день мне довелось увидеть в деле два разных выпускных курса: курс Льва Додина с восстановленным спектаклем 1986 года «Повелитель мух» по роману Уильяма Голдинга и курс Семёна Спивака со спектаклем «Жестокие игры» по одноимённой пьесе Алексея Арбузова. Минуя нюансы каждого из произведений, а также сравнительный анализ методов двух режиссёров, отмечу только одно обстоятельство, но, на мой взгляд, сущностное по определению. Если у Додина я вот уже второй спектакль кряду наблюдаю натренированные тела, то у Спивака — натренированные души (что характерно, тоже второй спектакль кряду). По первым спектаклям обоих режиссёров эту разницу определить было трудно, да и цели такой не было. А сейчас так совпало, так соединилось. И эта разница ощутилась достаточно остро. Посмотрим, как эти молодые дарования проявят себя в дальнейшем. Но пока что вектор направления очевиден.

Список просмотренных спектаклей и фильмов, посещённых концертов и выставок, а также прочитанных произведений мною ведётся уже давно. И даже было желание начать его публиковать в ЖЖ. Однако меня всегда останавливал сухой канцеляризм этого предприятия. Поэтому было решено дополнить этот список комментариями и, таким образом, давать более или менее развёрнутую картину моего личного «культурного слоя» за месяц. Не знаю, насколько меня хватит, но этот опыт будет мне сейчас весьма полезен. Может быть он пригодится и кому-то ещё, кто знает.

В конце января сего года, зайдя в театральную кассу, я вдруг неожиданно увидел афишу предстоящей премьеры по пьесе Юкио Мисимы «Мой друг Гитлер». Билет был куплен незамедлительно, поскольку этот японский писатель мне далеко не безразличен. Имя же режиссёра Семёна Александровского мне ни о чём не говорило. После спектакля мне захотелось поговорить с ним о разных вещах, однако по разным причинам встречи не случилось. Когда же в ноябре месяце это имя вновь всплыло на театральном горизонте Петербурга в связи с моноспектаклем по прозе Чарльза Буковски «История обыкновенного безумия», я решил, что второй раз такой случай упускать непростительно. И вот, спустя почти год после того как я впервые услышал имя молодого режиссёра Семёна Александровского, этот разговор, наконец, состоялся.

Данная статья планировалась как концептуальный проект, состоящий из трёх этапов, целью которого было показать стадии написания театральной рецензии и разместить их в различных печатных изданиях. Однако проект осуществился не до конца, поскольку потребовал слишком много времени, которого мне в последнее время катастрофически не хватает, а в данном случае оно играет весомую роль. Вряд ли через месяц этот материал кого-то заинтересует, учитывая то обстоятельство, что по XXVIII международному фестивалю «Балтийский дом» практически все уже высказались. Поэтому всё закончилось двумя этапами — короткой версией (текст как слегка отредактированная запись спектакля) и расширенной (существенно отредактированный и дополненный текст «короткой версии» как первоначальная стадия рецензии). Первая была опубликована в электронной газете «Театральный рабочий» (выпуски 2–4), вторая, которая и предлагается вашему вниманию, на днях выйдет в газете «Просцениум». Длинная же версия, представляющая собой уже полноценные рецензии, предполагалась для «Петербургского театрального журнала». Не судьба. Ну что ж, так тому и быть. Хотя, кто знает, может всё ещё и случится.

Пражская весна 2008-го. Экспортный вариант.

Спектакли фестиваля «Пражский театральный сезон в Петербурге», проходившего с 28 марта по 1 апреля 2008 года, отобранные по принципу «где аншлаг — то и хорошо», конечно, не способны были в полной мере показать пути развития современного театрального искусства Чехии. Да это и не входило в задачи фестиваля, которые определялись лишь знакомством с новым для зрителя театральным пространством. И сформированная таким образом фестивальная программа смогла лишь составить картину зрительских симпатий жителей Чехии, что, в общем-то, тоже не мало. Знакомство ведь всегда начинается с поиска общих точек соприкосновения, определяемых исключительно посредством первого узнавания на уровне вкусовых совпадений и предпочтений. Так и здесь. А поскольку о вкусах спорить не то что бы моветон, но в некотором смысле даже бесполезно, то нам не оставалось ничего другого как пять вечеров подряд смотреть отобранные для фестиваля спектакли и пытаться составить своё мнение, что называется, «из того, что было».

А было вот что.

Кино недели
Обзор с 22 по 28 января

Жизнь постепенно входит в свое привычное русло. Эйфория от послепраздничного «голода» по работе сошла на нет, уступив место обычному для нас чередованию рабочей «пятидневки» с выходными. И нынешняя телевизионная неделя не исключение. Обилие хороших фильмов на прошлой неделе сменилось привычным их количеством на этой. Ну что ж, тем сладостней ожидание встречи с искусством кино, которое продолжает приковывать наше внимание к телеэкранам, несмотря на все еще продолжающиеся разговоры о его смерти.